
- Я просто офицер связи, - торопливо сказал майор Харриган. - Лично я езжу на метле.
Я усмехнулся. Ни одному американскому мужику (если только он не член какого-нибудь святого ордена) не захотелось бы сознавать, что его посчитали пригодным справиться с единорогом.
Майор свирепо поглядел на меня и залился краской.
Грейлок продолжала, будто диктуя. Она говорила по-прежнему резко, хотя тон ее голоса несколько изменился.
- Нам повезло, взяли в плен бимбаши штурмового отряда. Я допросила его.
- Они держат рот на хорошем замке, эти знатные сыны пустыни, - сказал я.
Время от времени я сомневался про себя в женевской конституции, но мне бы не понравилась идея нарушить ее окончательно. Даже если неприятель подобных угрызений совести не испытывает.
- О, мы прибегаем к жестоким мерам, - сказала Грейлок. - Мы поселили его в очень хороших условиях, и очень хорошо кормили. Но в то мгновение, когда кусок оказывался в его глотке, я превращала это кусок в свинину. Он сломался очень быстро и подробно рассказал все, что знал.
Я громко расхохотался. Ванбрух захихикал, но она продолжала сидеть с невозмутимым видом. Трансформация органики - это всего лишь перетасовка молекул. Атомы не изменяются, так что риска получить дозу облучения нет. Но, конечно, трансформация требует хороших знаний и в области химии. Здесь и кроется подлинная причина, почему обычный пехотинец относится к техническому корпусу с завистью.
Неприкрытая ненависть к тем, кто может превратить НЗ в отбивную или в жаркое по-французски. У квартирмейстеров хватает затруднений с заклинанием обычных пайков, чтобы отвлекаться еще и на создание изысканных блюд.
- О'кей, вы узнали, что у них в Тролльбурге есть ифрит, - сказал генерал. - Какими они еще располагают силами?
- Малый дивизион, сэр. Вы бы взяли город голыми руками, если бы можно было обезвредить этого демона, - сказала Грейлок.
- Да, я знаю, - Ванбрух покосился в мою сторону. - Ну, капитан, рискнете? Если вам удастся справиться с ним, это означает, по меньшей мере, серебряную звезду... Простите, бронзовую.
