— А, это ты, Шизик, — проговорил № 819360 сквозь зевоту. — Чего тебе? Жратвы у меня нет.

— По правде сказать, я не Шизик, — ответил ночной гость. — У меня только его внешность.

— Знаешь, хефтлинг, — сказал заключенный, — неохота мне хавать эту туфту. Вали отсюда…

— Внимательно выслушайте меня, Савел Петрович, — сказал «Шизик». — Времени мало, а дело весьма важное!

— Какой еще Савел Петрович… — отозвался 819360-й. — Ты меня с кем-то путаешь, доходяга…

— Неважно, — сказал «Шизик». — Я хочу помочь вам бежать.

— А перо в бочину не хочешь?! — прошипел заключенный.

— Бросьте, товарищ Репнин, — сказал «Шизик». — Сейчас маска уголовника вам не нужна. Тем более что ваше настоящее имя и звание знает осведомитель Пересмешник. Это очень опытный осведомитель. Его специально переводят из лагеря в лагерь, чтобы разоблачать таких, как вы, Савел Петрович.

— Андрюха, сука… — процедил сквозь зубы Репнин. — Завалю…

— Увы, Савел Петрович, — проговорил ночной гость. — Ни вам, ни кому-либо еще это не удастся. Пересмешник благополучно переживет войну. У него будет семья, дети. Его сын станет большим человеком у себя в стране.

— В какой еще стране? — насторожился Репнин. — В СССР?

— Нет, не в СССР, — ответил «Шизик». — Но это сейчас неважно. Перейдем к делу. И прошу меня больше не перебивать. Завтра, когда вас поведут в каменоломню, у одного из конвоиров случится приступ. Боль будет очень резкой. И вы, Савел Петрович, сумеете вырвать у него автомат…

Высокий, худой, с желтым лицом язвенника конвоир Ганс выпучил глаза, обхватил руками живот и присел на корточки. Это был тот самый момент, о котором толковал явившийся во сне хефтлинг. Саул отпихнул бредущего впереди гуцула, подскочил к Гансу, рванул «шмайссер». Солдат попытался удержать оружие, но Саул пнул его в лицо.