— Не лезь, сама разберусь, у меня этих гавриков перецелованных раньше целый полк был.

У вороны отвисла челюсть.

— Да, не боись, я девушка порядочная, а поцелуй — еще не свадьба, — шепнула Лека.

Но тут их прервал первый претендент. Это был здоровенный детина, очень красный и смущенный он шел через площадь, усиленно вытирая губы о рукава рубахи. Дойдя до девушки, он остановился, хмыкнул, кинул в кастрюлю пятак и вытянул губы, закрыв глаза.

Алена вздохнула, подошла поближе, и, вспомнив похожую рекламу, чмокнула детину в щечку, поднявшись на цыпочки. Тот тут же открыл глаза и, с радостно-обалделым видом пошел к друзьям. А на щеке его пламенел след губной помады.

Народ вздохнул еще раз, а за тем…

Не буду утомлять подробностями, но через два часа кастрюля была заполнена доверху, а к Алене выстроилась агромадная очередь на весь рынок. Торговля была забыта, новое развлечение поголовно захватило все ближайшее мужское население. У некоторых было аж по пять следов поцелуев на лице. У кого-то красным оказался даже глаз. И вообще того, кто ходил без удивительных отметин остальные просто презирали, радостно похваляясь своими. Изредка в очереди происходили потасовки, но в целом все было довольно мирно.

— Знаешь, Алена, — сказала запыхавшаяся ворона, летавшая куда-то на разведку. — Предлагаю тебе сматываться домой.

— А что такое?

— Да так, через пять минут, пардон, через четыре, здесь будут жены и матери большинства мужиков. Они сейчас очень организованной толпой идут в сторону рынка.

— Нда-а-а?! Ой, ну мне пора, ребятки, кстати, вот ты понесешь корзину за мной. Ты не против, нет? Вот и чудесно. Чао, мальчики, всем привет. — Резко заторопилась девушка, прекрасно понимая чем может закончиться этот вечер, и хватая все того же первого поцелованного детину за край рубахи, второй рукой указала ему на кастрюлю до четверти заполненную монетами.