У Калитина захватило дух от сознания собственного могущества. Вот теперь поистине судьбы мира были в его руках.

- Творец, - сказал он торжественно, - я готов сейчас же приступить к выполнению своей миссии.

- Сейчас не надо. Юров спит, а разбуженный посреди ночи - не самый лучший слушатель.

- Да, - опомнился Калитин, - верно. Но я не знаю о чем еще говорить с тобой.

- Неужели, Калитин? Неужели у тебя нет вопросов?

По стенам полупрозрачного энергетического мешка прошла едва заметная рябь, и Калитин поежился от нахлынувшего внезапно ощущения неуютности и страха. Страха перед непознаваемым. Вопросов было слишком много, и на половину из них наверняка не найдется понятного ответа. А еще больше ответов без вопросов: сколько знает Творец такого, о чем Калитин даже не умеет спросить. Тяжело быть роботом и понимать это. Тяжело видеть предел своих возможностей.

И вдруг он обозлился: "Ну, робот я, ну и что? Все равно не верю, что мозг ограничен программой. Чушь это! Я знаю, что могу понять все. Уверен в этом. И я буду спрашивать."

- Как вы воспринимаете переход материи в энергию?

- Как питание и рост.

- А обратный процесс?

- Как смерть. Когда-то мы умирали, как и вы, необратимо. Космическая пыль - это трупы наших предков. Теперь наша смерть скорее похожа на ваш сон. Мы умираем, когда хотим отдохнуть.

- А можно ли превращать пространство в энергию и вещество?

- А можно ли превращать скорость реки в лед? Пространство - это не субстанция, а лишь свойство, параметр материи.

- А время обратимо?

- Нет, но его можно ускорять или замедлять в любых пределах...

Они проговорили всю ночь, а потом прозвучали уже знакомые фразы: "Сеанс связи окончен, Калитин. С добрым утром." Слово в слово, как в прошлый раз. И Калитин подумал: "Кто из нас робот?"

После завтрака он узнал, что Юров уехал до вечера в Москву.