– Подождите, подождите… Надо разобраться! Может, ваша дочь наняла другого волшебника и он снял мое заклятье?

– Айда со мной! – Срамное выражение. – Разбирайтесь на здоровье… Но буде обнаружится ваша вина, я вас… – Срамное выражение.

Станимир оделся, подхватил баул с колдовскими атрибутами и, сопровождаемый поносящим его ратником, вышел на улицу.

Перед крыльцом стояла бричка, и добрались они быстро.

Столь же быстро Станимир обнаружил, что его заклятье пребывает в полном порядке. Акустическая формула заклинания звучала в ушах радостной песней. Ти-ти-та-ра-а-а, ти-ти-та-ра-ра-а!..

– Позовите своего денщика, – сказал Станимир ратнику.

Явился денщик. Черные усищи словно серпы, на лице готовность жизнь отдать за отца-командира.

– Войдите в эту дверь!

Денщик посмотрел на отца-командира, по-прежнему готовый отдать жизнь. Ратник кивнул. Денщик шагнул к порогу. Аки на лобное место отправился.

Сейчас его станет корчить, сказал себе Станимир.

Корчить денщика и не подумало. Он легко открыл дверь и спокойно шагнул в комнату. Правда, тут же раздался притворный девичий визг, и денщик вылетел назад, аки варом обданный. В дверь изнутри что-то ударилось и шлепнулось на пол.

– Ага! – заорал ратник. – Убедились?! – Срамное выражение.

Станимир сделал вид, будто задумался. Теперь ему было ясно, что заклятье не работает, но вот причины сбоя он в упор не понимал. Присутствия чужих заклятий в спальне девицы не ощущалось. Вестимо, если бы перед ним стоял клиент-дурак, Станимир обвинил бы дочь ратника, которой невтерпеж, и дело с концом. Однако ратник – не дурак. Он тут же пригласит переяславского чародея, и тот с легкостью определит, что никаких волшебников, опричь Станимира Копыта, в доме ратника не было. Засим последует надлежащее наказание. В лучшем случае отберут на три месяца лицензию…