Сергей Александрович Абрамов

Опознай живого

Повесть рассказывает о борьбе органов госбезопасности с вражеской агентурой во время Великой Отечественной войны и в наши дни.

Одесса

Я И ГАЛКА

Я выхожу из ванной двухместного номера приморской гостиницы и почему-то поглядываю на потолок. Он так высок, что цепочку люстры с молочно-матовыми фонариками следовало бы удлинить по меньшей мере на метр. Такие величественные готические палаты я видел до этого только в застенчивых парижских переулочках в патриархальных отелях для богатых негоциантов.

Я надеваю у зеркала белую водолазку с красной каемкой у шеи и серый твидовый пиджак.

- Стареющий ловелас с Больших бульваров, - критически замечает Галка.

- Не язви. Принимай душ, и пойдем.

- Душ меня не устраивает. Нужна ванна. Иди один.

- Жаль. А может, без ванны?

- Иди, иди. Я уже была в Одессе в пятьдесят первом и шестьдесят восьмом. Все то же, только пообтерлось и постарело.

- А я не был здесь с сорок пятого, когда Седой вызвал меня в Москву.

- Значит, начнется паломничество по святым местам?

- Это как смотреть, Галочка. Для меня они действительно святые.

- Знаю даже, с чего начнешь.

Я молчу.

- Конечно, с трехэтажного дома на углу Свердлова и Бебеля! - смеется Галка. - Так он не постарел - одряхлел. Черная дыра вместо подъезда. Двери почему-то сняты, а перила на лестнице еле держатся. Я и на дворе была. Он кажется совсем крохотным. Знаешь, как уменьшается пространство детства, когда взрослеешь? И старого каштана посреди уже нет, и дворовая наша Швамбрания вспоминается с жалостью. Лучше не ходи, кавалер Бален де Балю.

Так меня окрестили в звонких ребяческих играх, по имени владелицы частной женской гимназии, в которой после революции обосновалась наша советская трудовая школа. Мне очень нравилось это роскошной звучности имя, особенно после того, как я прочел Ростана в переводе Щепкиной-Куперник. Кавалер Бален де Балю! "Дорогу, дорогу гасконцам, мы с солнцем в крови рождены!"