Дежурство кончилось. Гафаров заглянул в график работы своего блока. Значит, остался только волейбол. О волейболе думать не хотелось — намотался за день, от злых взглядов голова болит. Но придется идти — Гробов требует! Задавил он командиров своим вниманием. Что сделано за день — отчет. Дисциплина отдыха, мероприятия Е.К.Г., дежурство на производствах, контроль жилых зон, патрулирование зеленой зоны — что еще? Все проверяет лично, откуда только время берет. Как только построили Город, так и насел со своим Единым Коллективом Города. А его, может, вообще невозможно создать, никто ж не проверял… Командиры изнывали под нагрузками, на горожан глядели с плохо скрываемым бешенством, друг на друга — с жалостью. Один Чученов благодушествовал. Ему хорошо — командиром на заводе дельтапланов. Там все ребята одержимые, буйные интеллектуалы! Со страстью увлекаются всем на свете. Работать с ними — одно удовольствие. А гафаровский блок — сборная компания. Конечно, получше, чем у Деда, с его рудничными рабочими, но все равно… командированные, студенты-практиканты, прочий сброд. Идею Единого Коллектива Города они не примут никогда просто по причине своей временности здесь. Им бы с пивком в зеленую зону, или на Сортировочную на то же пивко, или в холл к видеоканалу. И как-то их надо выгонять из зеленой зоны, склеивать в коллектив и выдавать в нарядной упаковке Гробову как полуфабрикат Е.К.Г.
Загудела связь. Легок на помине!
— Командир Гафаров! — донесся брюзгливый голос Гробова. — Где твой рапорт?
— Уже отправил, — сообщил Гафаров. — Вне рапорта: у нас гость по белому списку, то есть ему полный допуск в Город. Я его пока к себе заселил. Некий Овсянников Иван Алексеевич. Документов — одна справка, да и та…
Гробов молчал.
— Есть коррективы? — осторожно поинтересовался Гафаров.
Вообще-то для особых гостей существовала в заповеднике база отдыха, с элитной охотой и нужным сервисом — но даже особые гости не проходили по белому списку. Полный допуск в Город — это… очень много. Так что разъяснения были очевидно необходимы. А Гробов молчал.