Янг медленно просыпался под трель телефонного звонка. Он лежал в доме, в который его доставили из больницы. После того как его уложили в постель, ему дали какое-то лекарство, судя по всему, сильный транквилизатор, и он сразу же погрузился в глубокий сон. Забытье, похоже, не пошло ему на пользу, ибо, очнувшись, Янг чувствовал себя совершенно разбитым. У него не было сил даже пошевелиться. Из соседней комнаты кто-то вышел и стал спускаться в холл, чтобы ответить на звонок. Дверь в комнату Янга оставалась открытой, и ему хорошо были слышны шаги по застеленной ковром лестнице. Затем он услышал знакомый южный акцент. То, что торопливо говорила молодая женщина, лейтенант разобрать не смог.

Окно в его комнате было тоже открыто, и Янг участком лица, свободным от бинтов, ощущал дуновение легкого ветерка. Изредка где-то вдалеке по шоссе с шумом проносились машины. Из окна слышался тихий шелест листвы. Янг понял, что находится на втором этаже. Судя по громкому рокоту моторной лодки, совсем рядом от дома располагался какой-то водоем. «Она живет на берегу залива», – вспомнил Янг фразу, брошенную Лоренсом Уилсоном. А еще он сказал, что они с женой последнее время не очень-то и ладят.