И стоял перед ними деревянный же стол, а на нём простая глиняная чаша с водой из реки.

   Тарас благочестиво пал ниц.

   - Встань...

   Тарас послушно поднялся. Мимоходом он заметил, что место под ним совершенно вытоптано, до голой чёрной земли, будто миллионы людей были здесь до него.

   - Что самое главное, что сделал ты в своей жизни? - просто спросил старик.

   Тарас был готов к этому вопросу. Он светло улыбнулся:

   - Отец, я отстоял Добро на Майдане!

   Морщины на суровом лице старика вдруг пришли в движение, поплыли в разных направлениях, и неожиданно сложились в улыбку. Улыбка засияла всё сильнее и сильнее, словно солнце выглянуло из-за серебряных косматых облаков, и стало Тарасу необычайно светло и спокойно.

   - Ты отстоял Добро?..

   Тарас, подставив лицо льющемуся на него свету, горделиво расправил плечи:

   - Знамо дело, Отец: мы тогда дали отпор Злу. Жадной москальской Импэрии Зла. Мы победили Зло!

   - Хорошо! - засмеялся старик, немного лукаво, и словно тёплый лучик зажёгся у Тараса в груди. Тарас тоже засмеялся в ответ: его переполнило счастье. - А ты уверен, что они - зло?

   Тарас остолбенел от изумления. Лучик в сердце мгновенно угас.

   - Знамо, зло! - после минутного замешательства, наконец, смог вымолвить он. - Москали же - самое страшное зло в истории! Ведь сто миллионов загнобили коммунисты клятые!

   Тарас удивлённо моргал, будто при нём всерьёз сказали, что дважды два - не четыре.