В соседней кабинке, фальшиво насвистывая, грелась в плотных водяных струях Марфа. Тоже героиня. Временами, когда девичья фигура за мутным запотевшим стеклом наклонялась вперед, Трифону чудилось в ее силуэте что-то смутно знакомое. То ли элемент ходовой, то ли блок накопителя, каким он видится сзади, не хватало только голубых искорок рвущегося наружу разряда.
Попробовать, что ли, пристать? – полушутливо подумал Трифон и сам себе ответил: да ну! Вот через неделю, если их снова вместе отправят на задание – тогда да, а так… Нет, так неинтересно.
С этими мыслями Трифон подошел к стене, задумчиво стянул опоясывающее чресла полотенце.
«Что это я? Разнесет же все на хрен!» – ужаснулся он, глядя, как струя тяжелых фотонов ударяет в стенку писсуара.
Но струя благополучно преломилась о сверкающий фаянс, и только теперь курсант с легким сожалением вспомнил, что больше не ПАУК.