– Не хотите по-хорошему? – отступая под их натиском, усмехнулся Трифон. – Как хотите. Марф, прижги, пожалуйста, сколько сможешь. Я сдетонирую.

Детонация была в его состоянии последним выходом, благо на дне накопителей кое-что все еще плескалось.

– Ну да, а мне потом одной с этими вонючками куковать? На твои обгорелые осколки возбуждаться? Или на КЛОПов? А может, на немкин голос? Я что, на извращенку похожа? – неожиданно заупрямилась напарница, выкатываясь вперед. – Нет уж, я первая!

Умом Трифон понимал, что Марфа права, у нее наверняка больше опыта по самодоведению, да и женский оргазм в среднем на 20 гигаджоулей мощнее мужского. Она рванула в сторону КЛОПов, и не дойдя до них сотни метров, развернулась в сторону Трифона.

– Ну же! – позвала Марфа. – Иди ко мне! Тришка, Тришенька…

Он потянулся за ней, сам невольно начиная возбуждаться. В конце концов, почему бы не сделать это одновременно? Вот это будет фейерверк! Правда, работая в паре с Марфой впервые, он не успел еще вникнуть в особенности ее темперамента. Не рванет ли раньше времени? Дождется ли его?

– А это правда? – жадно спросил он. – То, что ты тогда сказала?

– Что, маленький? – нетерпеливо отозвалась она. – Что правда?

– Ну, что я тебе нравлюсь.

– Да, сладкий мой. Как ты можешь не нравиться? Отягощенная модель, офигительные разрядники и… о!

– Да нет. Я про вообще. В жизни.

– Дурак! Не ломай кайф. Нашел время… – огрызнулась Марфа. – Лучше… Повернись вот так. Ну, пожалуйста! И задние манипуляторы вытяни, чтобы на солнце засверка… Да! Теперь, ради бога, секундочку не шевелись. Все! Иди ко мне! Да не так, дурачок! Сзади, чтобы к накопителям поближе…

И он послушно прижался к ней, желанной и желающей, всем своим большим и мощным телом ощущая приближение цепной реакции…

Через полчаса, выходя из душевой, Трифон с удовольствием вспоминал выражение лица Немки, и без того достаточно неприятное, которое отнюдь не улучшил отпечаток ладони на щеке – грубой, скорее мужской, чем подростковой.