– Балда! – перебила она. – Смотри!

Над дальней оконечностью полигона замигал светлячок вражеского портала. Отличить его от своего было легко по бледно-зеленому свечению. Из портала один за другим высыпались один, два, три… пятеро КЛОПов! Выплюнув пятого, канал схлопнулся внутрь себя и стал невидим для датчиков Трифона.

«Ну ничего себе – пятеро! – возмутился он. – Извращенцы! Дешевые дрочуны!» Хотя, строго говоря, до сих пор не было доподлинно известно, откуда повстанцы черпают энергию для боя. Может быть, из детских страхов или боли одиночества. Тем более извращенцы! Вот в группе Трифона всегда работали парами. Разнополыми, естественно.

– Ого! – сказала Марфа, и хотя это «Ого» относилось не к нему, Трифон возбудился еще сильнее. Выжимая из ходовой все возможное, он рванулся на огневую.

– Да, маленький, да. Ты справишься! – неслось ему вслед.

Сама Марфа осталась в тылу (вполне разумно, учитывая, что ей нужно больше времени на разогрев), по мере сил оказывая товарищу моральную поддержку. М-м-м… оральную, промычал Трифон и почувствовал, что сейчас взорвется. Нет, ни в какой поддержке он определенно не нуждался. Генераторы и без того гнали плазму как ошпаренные, разрядники были накачаны под завязку. Единственная проблема, беспокоившая его – не разрядиться бы раньше времени. В воздух! А что, говорят, бывали случаи…

Как же долго продержала его в резерве злопамятная Немка!

– Марфа! – хищно прорычал Трифон.

– Что, маленький, что? – вспыхнуло в мозгу ласковое.

– У-у-у-у-у!

Первый залп удался на славу: рассредоточенный, навесной, по групповой цели. На то они и КЛОПы, чтобы давить всех скопом, пока не разбежались, не попрятались. Струи сверкающей плазмы накрыли как минимум троих, один из которых, тот, что телепортировался последним, не успел пройти и метра по сыпучей поверхности Октября. И, судя по виду повреждений, уже не успеет.

– Умничка, – похвалила Марфа, приближаясь. – А ну-ка, дай я!