Подошел к Ольге — та разглядывала в витри­не краски.

— Ты прости, меня ждут в одном месте, — сказал он, чувствуя себя удивительно гадко. — Звони при случае... — Сунув девушке в руку ви­зитку, натянуто улыбнулся, повернулся и то­ропливо пошел к выходу. Боялся, что окликнет его, — не окликнула.

Выйдя на улицу, пошел по тротуару, сжимая в руке сложенный зонтик и не замечая льющейся с неба воды...

Он всегда хотел рисовать. Началось это совсем глупо: ему было лет десять, он вместе с двоюрод­ными братьями, Костей и Юрой, гостил у бабушки. Родители подарили им альбомы для рисования и новенькие фломастеры. Расположившись в комна­те прямо на полу, все трое начали рисовать. Костя предложил нарисовать «Аврору» — у кого лучше получится? Разумеется, Илья не мог не принять вызов. Высунув кончик языка, сосредоточенно вы­водил корпус судна, орудия, надстройки. Не забыть флаг со звездой и якорь...

Увы, именно тогда он и проиграл в первый раз. Причем проиграл позорно, с треском. Показав свой рисунок, не смог сначала даже понять, над чем сме­ются братья. А осознав, густо покраснел. Он забыл нарисовать у крейсера трубы.

Именно тогда Илья и дал себе зарок стать луч­шим. Вернувшись домой, он сам записался в худо­жественный кружок. Мама не могла нарадовать­ся. С той поры в его школьном ранце всегда лежа­ли альбом для рисования и акварельные краски, а урок рисования в школе стал самым любимым. И вроде бы у него неплохо получалось: его хвали­ли, ставили пятерки. Илья с удовольствием ходил по музеям, часами простаивал у картин, пытаясь понять секреты мастерства. Почему на этой карти­не все гладенько, а на той краска висит кусками? Некрасиво? Да. Но отойдешь подальше, и совер­шенно безобразные мазки превращаются во что-то чудесное. Это казалось мистикой.