Хотя... лет за двадцать вертолеты с антигравами все воздушное пространство забьют вглухую. Да и если сверзится такая штука... Без нуль-транспортировки не обойтись. Как без других кабинок, на которых по два нуля нарисовано. Приспичит - днем с огнем не найдешь. Вот о чем Шекель-Рубелю писать надо, а не про философию жанра. - О чем задумались, Влад? - О проблемах два нуля-транспортировки, - мы люди честные, нам скрывать нечего. - Новый роман замыслили? - Гобой расплывается в улыбке, щурясь Чеширским котом. - Не торопитесь, матерый вы мой человечище! Роман по выходу читают. Допишите сперва "Лучшего-из-людей", передохните, сил наберитесь, - и тогда уж... Себя надо любить, холить и лелеять, иначе недолго и нервный срыв заработать. Кошмары, опять же, сниться начнут... Он что, всерьез решил, будто я про телепорты в канализации писать собрался? Ишь, возбудился: пафос, жестикуляция провинциального актера. Мамонт Дальский, трагик драный... - Простите, Влад. Меня иногда заносит. Я ведь раньше на театре выступал. В опере пел. Надеюсь, вас это не очень смущает? - Пустяки, Антип Венецианович. Я другого в толк не возьму: персональное приглашение, "машина к подъезду"... Желаю, знаете ли, возопить: "За что?!" - За все, Владимир свет Сергеевич! Любим мы вас! Авторов вашего класса по пальцам пересчитать... Сижу, помалкиваю. Обуреваюсь подозрениями. Когда издатель начинает "за любовь" - жди подвоха. Предпочитаю будни: тираж, гонорар, срок выхода книги. Ну, под коньячок можно на врагов посетовать. А любит меня пусть лучше кто-нибудь другой. Желательно, Настя. - Кстати, о мартовской допечатке "Имперцев"... Кажется, добрались. Сейчас заявит: "Спешу обрадовать. Шиш тебе, мил-птиц Снегирь, а не допечатку. Ибо народ не Снегиря, а Маржецкого с Березкою с базара, блин, несет..." Вот и вся любовь. - Спешу обрадовать: наши маркетологи решили ставить в производство не пять, а двенадцать тысяч. Держите гонорар. Чтоб веселей на конвенте гулялось. - А-а... договор? Расходный ордер? Легкомысленный взмах сдобной лапки.