Божена, обмотанная проводами и с микрофоном в зубах, стремительно прокладывала путь к нему через толпу. Ультра-мини. Высоченные золотые шпильки. Грудь, готовая вывалиться из декольте. Копна белокурых волос и хищный рот. Божены Нечаев побаивался. От нее можно было ожидать чего угодно. И даже сверх того.

Она включила микрофон и с наслаждением записывала перебранку женщин.

— Божена! Выключи!

— Смак! — По лицу Божены растеклась улыбка. — Какие заголовки! «Кто поделит Нечаева?», «Между четырьмя грудями».

— О боже!

— Не дрейфь. Ты опять попадешь в СМИ. С тобой я уже ложусь спать и встаю тоже.

Дамы замолчали и уставились на Божену. Тут до нее дошел смысл сказанного. Четыре руки потянулись к голове Божены. Она сделала шаг назад.

— Но-но!

И чуть не грохнулась, запутавшись в проводах. Последнее, что видел Нечаев, — это черные трусики Божены, которые выглянули из-под юбки, когда она нагнулась их распутывать. А потом, подхватив аппаратуру, она помчалась за новой жертвой.

Марго судорожно вцепилась в руку Нечаева.

— Ты спишь еще и с этой малолеткой?

— Малолетка? Божене уже двадцать пять.

— Значит, ты с ней спишь! — Марго была готова разрыдаться.

— С чего ты взяла?

— Я сама слышала.

— Она говорила метафористично. Я так часто мелькаю в СМИ, что она видит меня, когда засыпает и просыпается.

Свирская надменно посмотрела на Марго.

— Лучше спать с ней, чем с тобой. А ты, Артемчик, не забудь позвонить мне насчет костюма.

Артем неопределенно мотнул головой.

Потом посмотрел по сторонам. Все были поглощены собой и на разыгравшуюся сценку не обратили внимания. Люди выискивали глазами журналистов и старались попасть в объективы телекамер. На остальное было начхать. Даже если бы сюда пришел папа римский, никто бы не взглянул на него. Артем подумал, что избежал крупного скандала. Но теперь придется быть все время начеку. Потому что ситуация с Марго вышла из-под контроля.