Рабы же разительно переменились. Они были настолько напуганы, что вместо того, чтобы выразить мне признательность за освобождение, впали в ярость.

- Вы умертвили одного из надсмотрщиков! - с выпученными от ужаса глазами заявил тощий бородатый старец.

- Хозяева взвалят вину на нас! - причитала какая-то женщина. - Нас накажут!

Я ощутил к ним чуть ли не презрение - эти люди стали рабами даже по складу ума. Вместо того чтобы поблагодарить меня за помощь, они дрожали от страха перед гневом хозяев. Ни слова не говоря, я подошел к сдохшему ящеру и вытащил из его шеи кинжал.

- Не могли же мы сложа руки наблюдать, как чудовище убивает младенца! сказала им Аня.

Младенец остался жив - мать сидела на траве, молча прижимая его к своей тощей груди. Пустой взгляд ее огромных карих глаз был устремлен на меня. Если она и чувствовала благодарность за мой поступок, то хорошо это скрывала. На ее ребрах и спине красовались два длинных багровых рубца. На обнаженной коже ребенка тоже пламенел след от удара.

А вот тощий старец дергал себя за спутанную седую бороду и ныл:

- Хозяева набросятся на нас, и мы примем смерть в страшных муках! Они бросят нас в вечное пламя. Всех до единого!

- Лучше было дать ребенку погибнуть, - подхватил другой мужчина, такой же тощий, как старик, с такими же грязными, спутанными волосами и бородой. - Лучше уж помрет один, чем всех нас замучают до смерти. Мы всегда можем завести новых детей.

- Если хозяева не смогут вас найти, то не смогут и наказать, - возразил я. - Мы вдвоем смогли угробить эту ящерицу-переростка, а уж все вместе наверняка сумеем постоять за себя.

- Это невозможно!

- Где можно спрятаться, чтобы они не нашли нас?

- Они видят даже в темноте.

- Они могут летать по воздуху и пересекать великую реку.

- Их когти остры. А еще у них есть неугасимый огонь!

Освобожденные рабы с гомоном сгрудились вокруг нас с Аней, будто ища защиты, они то и дело смотрели на небеса и оглядывали горизонт, словно с минуты на минуту должны были подоспеть драконы-мстители, а то и кто-нибудь похуже.