- Что с вами будет, если мы уйдем и оставим вас на произвол судьбы? кротко осведомилась Аня.

- Хозяева увидят, что тут произошло, и покарают нас, - заявил старик, вновь дергая себя за бороду. Похоже, он был вожаком в этой группе вероятно, просто потому, что являлся старейшим из всех.

- Как они вас покарают? - поинтересовался я.

- Это уж им решать, - развел он костлявыми руками.

- Они сдерут с нас живьем кожу, - подал голос один из подростков, - а потом бросят в неугасимое пламя.

Остальные содрогнулись. В их расширившихся глазах застыла мольба.

- Допустим, я останусь при вас, когда сюда придут хозяева, - предложил я. - Накажут ли они вас, если мы сообщим, что тварь убил я, а вы тут ни при чем?

Они воззрились на нас, как на наивных младенцев.

- Разумеется, нас покарают! Покарают всех до единого. Таков закон.

- Тогда надо убираться отсюда, - обернулся я к Ане.

- И уводить их с собой, - согласилась она.

Я огляделся вокруг. Нил прорезал широкую, глубокую долину в известняковых скалах, окружавших реку зубчатыми стенами. Как говорила Аня, за скалами раскинулась широкая равнина, поросшая разнотравьем. Бели этот район в самом деле когда-нибудь станет Сахарой, то он должен простираться на сотни миль к югу и на тысячи миль к западу. Унылое однообразие ландшафта лишь изредка нарушается одиноким холмом или неширокой речушкой. Не самое подходящее место, чтобы укрыться от преследования, тем более если враг может летать по воздуху и видеть во тьме. Но уж лучше это, чем оказаться в ловушке между рекой и скалами.

Я ничуть не сомневался в правдивости рассказов рабов об их страшных хозяевах. Тварь, которую мы с Аней только что убили, совершенно определенно являлась динозавром. Почему бы в таком случае здесь не оказаться крылатым птерозаврам или прочим рептилиям, способным улавливать тепло человеческих тел наподобие гадюк?