Но я нашел и нечто особенно заинтересовавшее меня.

Широкий овраг вел от русла расположенного неподалеку ручья прямо к центру нашего лагеря.

Естественный подход к самому сердцу проектируемой станции!

Целый батальон противника мог без особых помех зайти по оврагу к нам в тыл, не привлекая к себе внимания часовых.

Сделав для себя пометку выставить здесь дополнительный наряд, я вернулся в лагерь.

Результаты рекогносцировки не слишком удовлетворили меня. К моему глубокому сожалению, вопросов по-прежнему было больше, чем ответов.

Верно ли было мое предположение, что скорписы во время предыдущей разведки боем уже успели обнаружить расщелину? А если так, какое место она занимала в их будущих планах?

Как поведут они себя в том случае, если обнаружат, что этот участок нашей обороны остается практически незащищенным? Осмелятся ли они нанести здесь свой главный удар?

Как бы я сам поступил, окажись я на их месте?

Наконец, есть ли у меня шанс превратить овраг в естественную ловушку для неприятеля?

Мои лейтенанты отнеслись весьма скептически к предложенному мной плану.

- Вы предлагаете дать противнику возможность, не встречая сопротивления, подобраться практически вплотную к приемной камере? переспросила лейтенант Ворл, не в силах скрыть своего недоумения. Позволить ему фактически без боя свести на нет плоды всей нашей операции...

Мы сидели вчетвером на пластиковом полу моей палатки, словно вожди племени первобытных кочевников, обсуждающие планы очередного разбойничьего нападения на лагерь своих соседей.