- Ас вами опасно связываться, капитан, - усмехнулся сержант Манфред. Не знаю, как вам это удалось, но вы один ухитрились положить не меньше сотни этих ублюдков...

Если судить по его наружности, ночная битва никого из нас не обошла стороной. Правая рука сержанта висела безжизненно, как плеть, вдоль туловища, а его лицо представляло собой сплошную кроваво-черную маску.

- Сочтемся славою, когда все будет кончено, - проворчал я, - если, конечно, кому-нибудь из нас суждено дожить до этого момента. Где Ворл? Необходимо отправить срочное донесение адмиралу...

Не дождавшись ответа, я огляделся и с удивлением обнаружил, что уже наступило утро. Цвет неба над моей головой успел измениться с серого на бледно-голубой. Солнце должно было взойти с минуты на минуту. Стояла неправдоподобная тишина, и только клубы дыма, по-прежнему висевшие над поляной, да едкий запах аммиака в воздухе напоминали о недавнем сражении.

Все мои солдаты, еще способные держаться на ногах, собрались вокруг меня, словно цыплята вокруг наседки. Даже Фреда, которой наконец удалось принять сидячее положение, старалась держаться поближе ко мне.

Я был их спасителем, их героем. Но если говорить честно, в их взглядах, обращенных в мою сторону, можно было прочесть не одно только восхищение, но и столь же очевидный страх. Никому из них еще не доводилось встречаться со столь совершенной человеческой машиной, предназначенной исключительно для убийства. Машиной, которой в равной степени были чужды и страх и сострадание...

- Где Ворл? - повторил я, впрочем уже заранее зная, какой последует ответ.

Интуиция в очередной раз, увы, не обманула меня. Лейтенант разделила печальную участь почти половины наших товарищей.

Отдав должное памяти погибших, мы вернулись к решению других неотложных проблем. Их, как всегда, оказалось куда больше, чем хотелось бы, чего никак нельзя было сказать об имевшемся в нашем распоряжении времени. Распределив обязанности среди своих подчиненных, я попытался связаться по радио со штабом эскадры.