— Каким был мой отец? — неожиданно нарушила молчание Ориэлла, н Форрал почувствовал наивную мольбу, стоящую за этими словами.

— Разве мать ничего тебе не рассказывала?

— Нет, — ответила девочка. — Она не хочет о нем говорить. Она сказала, что он сам во всем виноват. — Ориэлла обвела вокруг рукой, и голос ее задрожал:

— Она сказала, что он поступил плохо, и наш долг — исправить это.

Форрал пожал плечами. Да что же, черт возьми, случилось с Эйлин? Взвалить на маленького ребенка такое бремя!

— Чепуха! — уверенно ответил он. — Джерант был хорошим, добрым человеком и настоящим другом. Он сделал это не нарочно, малышка — просто несчастный случай. Каждый может ошибиться, и те слушай того, кто скажет тебе что-нибудь другое.

Ее лицо просветлело.

— Как жаль, что я совсем не помню его, — задумчиво сказала девочка. — Ты расскажешь мне об отце, пока мы едем?

— Охотно.

Примерно за две лиги до центра кратера уклон почти исчез, земля стала ровной. Вскоре на камнях появился тонкий слой почвы, на котором пробивались крохотные упорные растеньица. Когда впереди показалось озеро, они уже ехали по упругому торфу, заросшему маргаритками, а потом миновали заросли боярышника, черники и бузины, сгибающиеся под тяжестью спелых ягод, среди которых вовсю распевали птицы.

Вдоль травянистого берега росли стройные деревья, и на некоторых до сих пор висели яблоки и груши. Форрал поразился, как много успела сделать Эйлин за восемь коротких лет. Жаль только, что она не уделяет такого же внимания своей дочери.

Озеро оказалось большим и круглым. Его питали ручейки, стекающие по стенкам кратера. В центре озера поднимался островок, созданный, очевидно, руками человека или мага. Он соединялся с берегом узким деревянным мостиком, а на острове стояла башня, парящая над озером подобно солнечному копью.