— Я же не залезу к ней в мозги, — отмахнулся Игрок. — Она не позволит.

— Мне она противостоять не сможет.

Притворяющийся бомжем бог снова занялся папиросой. Табак догорел до бумажного патрона и осыпался искрами. Наблюдатель вынул окурок изо рта, вздохнул, глядя на него, но не выкинул, а щелкнул пальцами, превратив в целую «беломорину».

Игрок внимательно посмотрел на собеседника и поморщился. В мысли наблюдателя он тоже не мог проникнуть. Люди для богов — открытая книга. А другого бога возможно «прочитать», только если его уровень гораздо ниже твоего. Так что в разговоре с Наблюдателем Игроку приходилось довольствоваться одной логикой.

«Наблюдатель наверняка что-то узнал. Причем — от Фреи, — подумал Игрок. — Красавица явно не хотела делиться сведениями, но кто бы спрашивал о ее желаниях… Однако Наблюдатель не уверен в том, что узнал. И это возможно в одном случае…»

— Видения Фрейи — очень странная вещь, — сказал Игрок вслух. — Они, эти видения, никогда не лгут. Но далеко не всегда можно понять, что означает то, о чем она грезит. Ее видения — просто картинки, которые могут быть абсолютно бесполезны. Или вообще — обмануть, будучи правдой. Далеко не все является тем, чем выглядит.

Мужик в ватнике лукаво взглянул на Игрока. Наблюдатель хотел, чтобы Игрок сам пришел к нужным выводам. Однако одинокий бог вдруг заговорил о другом:

— Есть один закрытый мир. Называется Земля. Там практически нет магии. Очень странный мир победившего Хаоса, который тем не менее умудрился не сгореть напрочь, обуздать неопределенность, загнав ее в рамки законов. Так вот, если бы нас с тобой сейчас увидел какой-нибудь обитатель Земли, то решил бы, что мы — рыбаки, сидящие у костра на берегу реки.

Наблюдатель расхохотался:

— Слышал я про эту твою Землю… а ведь верно!

Если пришелец походил на деревенского мужичка, то Игрок был одет как стареющий «неформал» — потрепанные джинсы, высокие «берцы», кожаная «косуха». И прическа соответствующая — собранные в «хвост» волнистые волосы, еще темные, но уже с парой седеющих прядок на висках, как у какого-нибудь бывшего бас-гитариста давно распавшейся рок-группы, так и не сумевшей пробиться на вершину музыкального олимпа.