— Чего ж тут не понять, — Загребельный кивнул и даже не спросил на кой черт все это нужно. Только с умным видом, как бы между прочим, изрек замусоленную солдатскую шутку: — Пуля — дура, штык — молодец, а граната — вообще, баба невменяемая.

— Давай, умник! — шутить как-то совсем хотелось.

Первая граната пролетела почти по прямой и шарахнула метрах в сорока впереди БТРа. Разлет осколков у ВОГа не большой, всего метров десять-пятнадцать, поэтому прятаться мы не стали и пронаблюдали взрыв боеприпаса, что называется, во всей его красе.

— Следующая! — вновь скомандовал я. — Бей туда же!

Андрюха выстрелил, и второе облачко белесого дыма заклубилось посреди старой автодороги.

— Ну а дальше что? — подполковник с недоумением огляделся по сторонам.

— Третью! — приказал я уже совсем не таким уверенным тоном.

— Как скажешь, — Леший сунул в ствол гранатомета еще один серебристый цилиндрик ВОГа-25.

Третья граната пролетела всего метров пятнадцать. Прямо в воздухе в нее ударила длинная молния. Это походило на молниеносный бросок огненной кобры, которая вдруг материализовалась из пустоты. Взрыва гранаты не последовало. Она просто сгорела в долю секунды. Еще мгновение об атаке «мотылька» напоминало огненное ослепительно белое пятно висящее в воздухе. Но затем оно стало блекнуть и осыпаться на землю крохотными едва заметными искорками.

— Ничего себе «мотылек»! — пробубнил себе под нос Загребельный и покосился на мою затянутую в танкистский шлем голову, которая торчала из соседнего люка.

— Забирайся внутрь. Двигаем!

— Может, я лучше тут покараулю? — предложил Андрюха.

— Внутрь! — не терпящим возражения голосом проревел я. — Проклятые не то место, чтобы на броне гарцевать.

Когда командирский люк захлопнулся, я повел машину дальше. Противореча самому себе, внутрь прятаться не стал. Так намного лучше видно, а, стало быть, можно поддерживать более высокую скорость. А скорость нам сейчас очень даже нужна. Вспомнив о Пашке, я стиснул зубы. Цирк-зоопарк, это же надо, чтобы пацану так не везло!