Робер оперся руками о колени и подпер голову.

"Итак, на чем мы остановились?... Если бы я мог выбрать одно... Что бы я выбрал, в самом деле, если бы мог выбрать одно... Mарианну без сигарет... Или сигареты без Марианны... Трудный вопрос..."

- ...да ты спишь! Спит, кавалер, пока я тут с ног сбилась, запасы ему разыскивая.

Робер действительно задремал.

- На, держи!

Марианна подала ему сигарету - немного помятую, но целую. Он зажег ее, жадно вдохнул дым, потом опомнился:

- Это что - всё?

- И деньги на одну пачку. Тебе что, мало?

- Да я ничего не говорю. У проституток взаймы взяла?

- Да. И сигарету, которую ты куришь, тоже. Можешь выбросить.

Робер не ответил. Они снова вышли на бульвар и отправились к "Mагдалине". Церковь темнела в глубине - огромная и мрачная, напоминающая своими тяжелыми колоннами не церковь, а языческий храм.

- Вот, значит, в чем дело, - словно про себя сказал Робер. - Это - твое ремесло. Как я раньше не догадался.

- Не угадал.

- Да, да, это - твое ремесло. Поэтому, значит, ты и вертишься тут, в этом квартале. "Святая Mагдалина". Библейская блудница. Покровительница.

- Не угадал, говорю тебе.

- Да ты что, за идиота меня принимаешь? С чего это какая-нибудь проститутка в сумку к себе полезть соизволит, если ты ей не коллега?

- По твоей логике нельзя знать ни одной уличной женщины, если ты сама не уличная женщина ...

- Именно так.

- Послушай, дурень, а ты разве не знаком с массой людей в этом городе, не входя непременно в гильдию каждого из них?

- Это - другое дело. Не увертывайся, Марианна.

- Впрочем, у меня нет ни малейшего намерения тебя разубеждать. Продолжай себе думать, что я уличная, и отшатнись от меня.

- Не вижу связи. Я не говорил, что если это - твое ремесло, то я отшатнусь. Просто хотелось выяснить подробность.