- Да сдохнешь ты или нет? - бормотала невидимая колдунья, - ладно, птаха, проверим твои косточки на излом...

Вода, замерзая, расширяется. Во все стороны. Внутрь, между прочим, тоже.

- Больно? - интересовался холодный голос из пустоты, - больно, пилот? Что молчишь? Или ты говорить не умеешь?

И Зверь, стыдно сказать, даже обрадовался, когда болид, наконец-то, раскололся на куски, а глыба льда с вмороженным в нее господином фон Раубом булькнула в реку внизу.

Оттуда его и выловили уручьи пилоты.

Положение унизительное, но лучше уж так, чем подохнуть в результате каких-то долбаных экспериментов совершенно удолбанной бабы.

И вот, пожалуйста, от стены к стене десять шагов. Кольцо шуршит по тросу. Ошейник - тик в тик. Зубчики, опять же. И Эрик не торопится выкупать драгоценного своего легата. И правильно делает. Это наука такая, на будущее: не попадайся, урод.

* * *

- День добрый, госпожа, - десятник отдал честь и указал на знакомую дверь, - вчера он шибко не в духе был, как вы ушли. Весь вечер туда-сюда бродил. Нас аж заколдобило, хоть и амулеты, и дверь чем надо прошитая.

- Почему ты думаешь, что он был не в духе? - прохладно поинтересовалась Айс.

- Ну так, оно же понятно, - десятник состроил удивленную гримасу: ежели нас колдобит, ему, стало быть, совсем не сладко.

- Сменять вас пора, - подытожила Айс, - эмпатические аномалии могут быть чреваты...

- Боком, - тут же согласился стражник, - вот и я о том же. Мы рапорт, конечно, составили, но ежели вы, госпожа, поспособствуете...

- Я поспособствую, - Айс кивнула, обернулась к дверям, - открывайте.

- То есть, - десятник недоуменно поднял кустистые брови, - вы что же, внутрь собрались?