Урсис уже сидел в одном из просторных кожаных кресел, задумчиво попыхивая громадной трубкой-земпа и наполняя комнату ароматом, который представители человеческой расы обычно сравнивали с запахом паленой шерсти ягглоза. Даже сидя, медведь являл собой очень внушительную фигуру. Его маленькие серые глаза отличались невероятной проницательностью, темно-бурый мех отливал рыжиной, длинная аристократическая морда заканчивалась огромным мокрым носом, а шестипалые лапы, хотя и косматые, имели изящный вид. Когда он улыбался, вот как сейчас, алмазные коронки на его клыках поблескивали в теплом свете комнаты. На нем была коричнево-багровая форма Содескийской Наземной Армии — украшенный золотом остроконечный шлем, бушлат с золотыми пуговицами, белая рубашка с черным галстуком и короткие черные сапоги до щиколоток. На традиционных содескийских погонах и на обшлагах бушлата красовались сдвоенные золотые звезды генерал-лейтенанта. Три ряда орденских планок у левого лацкана служили свидетельством долгих лет борьбы с Лигой, а значок в виде пылающей звезды на правой стороне груди указывал, что Урсису довелось послужить в великокняжеской гвардии.

— Вуф, — сказал он в знак приветствия, указывая на кресло рядом с собой. — Еще пара дней, Вилфушка, и ты начнешь понимать, почему Содеска так нуждается в тебе.

— Ты о маневрах, Ник? — нахмурился Брим. — Но даже Лига признает, что содескийские наземные силы оснащены и обучены лучше всех в галактике. Их считают непобедимыми.

— Не все, — кратко ответил медведь.

— Да, ты уже говорил это, но я все-таки не понимаю.

— Скоро поймешь, Вилф Анзор, — сказал Бородов, входя через боковую дверь. — «Медвежат и деревья лихорадит одинаково, когда приходит весна», как говорится. — Он был одет в бордовую форму содескийских инженерных войск, с тремя звездами генерал-полковника на черном кожаном воротничке.