— Стало быть, ты понял, — с улыбкой и энергичным кивком ответил Урсис.

— Что ничего приятного ожидать не приходится? Еще бы.

— Подумай зато, как это укрепит твой дух.

Наконец тихий рокот гипердвигателя сменился грохотом мощных гравигенераторов, и корабль вышел из сверхсветовой скорости, свернув к слабому огоньку звезды 19-й категории. Не прошло и половины стандартного метацикла, как они уже неслись, подскакивая, над поверхностью Воркуты, морозной планеты, для которой слово «голая» казалось чересчур пышным.

— Что, Вилфушка, невеселое зрелище? — спросил Бородов, глядя сквозь рваные облака и летящий снег на унылый пейзаж внизу.

Брим кивнул и поежился.

— Гиммас-Гефдон по сравнению с ней просто тропики. — Ему вспомнилась гигантская космическая база Имперского Флота на орбите угасающей звезды Гефдон. — И на Гиммасе прежде была хоть какая-то жизнь, а здесь, похоже, никогда ничего не росло.

— В основном ты прав, Вилф Анзор, — ответил Урсис, — но кое-что здесь все-таки растет: наша колония. Медвежье поселение в другом полушарии приносит хороший доход экономике. Вся Воркута — это колоссальное месторождение золота и еще более ценных металлов, представляешь?

— Значит, ее стоит защищать.

— Она — только одна из многих, дружище, — пожал плечами Урсис. — И если Негрол Трианский со своими обкуренными Контролерами сумеет все это заграбастать, его уже ничто во Вселенной не остановит. «Пещеры и мрак не чужды оголодавшим зимой скальным волкам», как говорится.

Брим кивнул. К несчастью, все, что говорил медведь, секрета не представляло — за исключением пословицы, разумеется. Все путешествующие быстрее света знали о сокровищах Содески и за минувшие тысячелетия не раз пытались завоевать медвежью державу. Все эти попытки в конце концов терпели неудачу, но ведь никто еще не создавал такую военную, машину, как Негрол Трианский со своей Лигой Темных Звезд. На этот раз все могло обернуться по-другому.