Между основанием и прорезями рубки помещались два огромных 350-миллиираловых разлагателя — они свободно вращались и обеспечивали краулерам устрашающую огневую мощь. Бриму машины казались корявыми по сравнению со стройными звездными кораблями, к которым он привык. Зеркальные бронеплиты были отшлифованы кое-как и соединялись грубыми сварочными швами в ирал толщиной. Отличительной чертой содескийских краулеров, как видно, была несокрушимость — ни на вес, ни на способность свободно маневрировать внимание уже не обращалось. От одного их шума земля уже тряслась… Тут Брим заметил, что его спутники ухмыляются.

— Ну что, поменяешь свой звездолет на такого вот зверя? — прокричал Бородов.

— Мы могли бы похлопотать за тебя у великого князя, — насмешливо рявкнул Урсис. — Но ты, верно, захочешь сначала испробовать его?

— И ради этого я пролетел полгалактики, — закатил глаза Брим.

— Оно того стоило. — Часовые, охранявшие объект, уже стояли навытяжку, а один говорил что-то по рации. Скоро из бокового люка С-33 появилась щеголеватая медведица-офицер, подошла к ним и отдала честь.

— Господа генералы, господин адмирал, я Ольга Вотова, командир этого краулера и начальник Первого формирования. Генерал Васлович, командир нашего дивизиона, приветствует вас и приглашает пройти внутрь.

Бородов с улыбкой козырнул ей в ответ.

— Благодарю вас, капитан. Проводите нас к генералу. — Он кивнул Урсису с Бримом, чтобы шли за ним, и зашагал по снегу.

За люком был маленький вестибюль, весь ходивший ходуном от работы двигателя. Здесь к запаху озона добавились ароматы горячей смазки, нагретой электроники, герметизаторов, политуры, хогга-пойи и немытых медведей — почти те же, к которым Брим привык на звездолетах. Вотова повела их вверх по крутому трапу. Через открытый люк сбоку Брим мельком увидел огромное машинное отделение краулера, где команда медведей суетилась вокруг агрегата, похожего на массивный гравигенератор с реакторами впереди.