Урсис и Бородов принялись знакомить Брима с присутствующими, что сопровождалось множеством цветистых фраз. Серьезные разговоры о военных делах здесь казались неуместными. Одна пожилая медведица на безупречном авалонском спросила его о «Звездном Огне», но не успел Брим толком ответить, как она отвернулась и заговорила с кем-то другим. После этого он отделывался краткими, ничего не значащими репликами, каких от него, очевидно, и ждали.

Внезапно высоченные дворцовые гвардейцы — сто медведей в блестящих серебряных панцирях и шлемах с плюмажами — выстроились по обе стороны занавешенного входа. Брим не раз видел их на голографиях, но в действительности они впечатляли еще более. Он покачал головой, тщетно пытаясь понять, зачем великому князю было тратиться, везя их всех на эту окраинную планету. Затем Урсис представил его очередному важному лицу, и вечер пошел своим порядком.

Вскоре у входа возникла суета, и порыв морозного воздуха привлек общее внимание.

— Прибыл брат Анастаса Алексия, великий князь Николай, — пояснил Урсис, взглянув поверх очков.

— И его свита, — неодобрительно фыркнул Бородов. — Уж одну-то ночь Николай мог бы проспать и один.

Гвардейцы встали навытяжку, и между их шеренгами появился небольшой темный медведь, чей облик — явно отретушированный — красовался над входом каждого содескийского общественного здания: великий князь Николай. Он носил фельдмаршальские звезды с гирляндами и нехитрый головной убор: восьмиконечную корону с блестящими камнями.

За ним шли пышно разодетые штатские лица — видимо, высшие придворные чины. Брим узнал торчащую челюсть Огона Ростова, министра финансов — этот медведь часто бывал в Авалоне. Словина Бржмель, министр иностранных дел, тоже легко узнавалась по большому черному носу. Многие другие тоже показались Бриму знакомыми, возможно, по его прежним визитам в Содеску, но он не мог вспомнить, как кого зовут.

За должностными лицами последовала волна нарядных медведиц во главе с великой княгиней Катериной. На ней было пышное белое платье, украшенное жемчугом, на который можно было купить не меньше полудюжины «Звездных Огней» и в течение стандартного года платить жалованье их экипажам.