- Я, - сказал атаман, обведя своих парней налившимися кровью глазами, - люблю жареное мясо, доброе вино и жопастых кесанских девок! А если кто желает пить воду, жрать траву и драть сучек - вперед! Валите! А ты, Бочка...

Рука Буруна удержала Хуруга.

- Не надо! - попросил помощник атамана. - Пусть молодцы сами решают!

Хуруг оттолкнул его руку, но понял: помощник прав. Еще раз обвел взглядом толпу: что у каждого на уме?

- Собирай всех! - буркнул он под одобрительное ворчание своих вояк.

Бурун трижды свистнул. Стоявшие вдоль забора арбалетчики попрыгали вниз.

- Ругон! Дровосек! К воротам! - приказал помощник. - Надо будет, - вас кликнут!

Двое названных не слишком охотно вернулись на свои места. Остальные вслед за атаманом отошли от постоялого двора подальше, за сараи. Хуругу подвели парда. Атаман взобрался на его спину, встал ногами на седло:

- Тут один колдунишка!.. - Он поискал глазами лекаря и не нашел. "Смылся, паршивец! - подумал атаман. - Ну да пес с ним!"

- Тут один колдунишка начудил кое-что! И кое-кто уже наложил в штаны! А я скажу так: не драпать надо, а поджарить жирного бычка в собственном сале! - Он разрубил ладонью воздух. - Вытащить овцу из загона и выпотрошить!

- Загон-то крепок! - сказал кто-то в толпе. - Как бы самим по стреле в брюхо не схлопотать!

- А по мне лучше помереть от стрелы в брюхе, чем от пустого брюха! заявил Хуруг.

- А по мне - нет! - Человек в островерхом вороненом шлеме, какой в Конге носили солдаты, протолкался вперед.

- Ну? - уставился на него сверху Хуруг. Боец был новичок, однако лихой. Но раз новичок - атаман ему спустил. За новичком молодцы не потянутся. Но украдкой сделал знак Буруну: если что - убей!

- Ты, атаман, мне со стрелой в брюхе ни к чему! - сказал обладатель вороненого шлема. - Но и удирать как-то не хочется! Верно? - Он обернулся к толпе, но там молчали: ждали продолжения.