Пара стрел, одна из которых чиркнула по шлему Хуруга, предварила ответ того, к кому он воззвал.

- Ты, драная, обосраная, шелудивая крыса, Хуруг! Ты жрешь собственное дерьмо и трахаешься с ящерицами! Ты ослеп, Хуруг? Ты не видишь цвета бревен, да? Твоя задница загорится раньше, чем мой дом! Намного раньше, ты, плевок бледной вонючки! За все, что натворили твои дерьмоеды, будет вычтено из бабок за товар! Если только у тебя, трижды драного крысюка, есть что-то похожее на товар!

- Поговори, поговори, Паук! - крикнул в ответ Хуруг. - Поговори еще! Когда я отрежу твой член и вколочу им в твою болтливую пасть все твои зубы, тебе будет трудно ворочать языком!

- Ух-ух! Грозный, как старая крыса, подвешенная за хвост! - Хозяин постоялого двора издевательски захохотал. - Должно быть, тот, кто развалил твою рожу, Хуруг, так и трясся от страха! Так и трясся! А, Хуруг?

- Ну все, Паук! Конец тебе! Скоро я дам тебе похлебать из выгребной ямы! - заревел Хуруг. И совершенно спокойным голосом обратился к своему помощнику: - Не видно?

- Нет! Проклятый ползун! Из-за него даже не понять, из какого окна вопит торгаш!

Хуруг отодвинулся от ворот, поднял забрало.

- Может, подпалить забор? - предложил он. - В нем нет пропитки!

- Толку? Тем более это боук! Он скверно горит!

- Ну и хорошо! Больше дыма!

- У Паука Реха три десятка парней! Ясно, наши покрепче и вооружены получше, но пока добегут...

- Скажи, Бурун, ты просто их бережешь! - сердито оборвал его начальник. - Бережешь! - и ткнул кулаком в спину стоявшего рядом воина. Тот покачнулся, и арбалетчик на его плечах вынужден был ухватиться за забор, чтобы не свалиться.

- Ну ты, Хуруг, - пробормотал воин без всякого вызова.

- Жратвы у них навалом! - сказал Бурун. - Дом нам не поджечь, а забор - разве чтоб Реху новый ставить пришлось!

- Не будет он новый ставить! - рявкнул атаман. - Потому что сдохнет! Думай, Бурун!