Судья опустился на сундук с одеждой.

— Не следовало бы вам выходить, — заметила первая жена. — Теперь вы насквозь промокли.

— Мне хотелось помочь Тао Гану и возчикам, но наши усилия были напрасны: ось сломалась и ее надо заменять. Лошади просто, падают, буря же только начинается, и самое разумное это провести ночь в монастыре Утреннего Облака. В окрестностях нет другого жилища.

— Вы говорите об обширном красном строении под красивой крышей из зеленой черепицы? — спросила вторая жена, — Мы заметили его, когда проезжали мимо в первый раз.

— Верно, — ответил судья, — Думаю, нам не будет там слишком плохо. У них, конечно же, есть комнаты для гостей. Ведь это самый большой даосский монастырь в крае, и во время праздников паломники собираются сюда толпами.

Взяв полотенце, поданное ему третьей женой, он отер бороду и бачки.

— О, мы как-нибудь устроимся, — воскликнула первая жена, — Ваш почтенный дядюшка так нас баловал во время этого отпуска в столице, что одна тяжелая ночь не страшна. К тому же очень интересно посетить древний монастырь!

— Там, может быть, есть привидения… — прошептала третья жена.

Судья Ди нахмурился.

— Не рассчитывайте увидеть что-нибудь необычное, — сказал он. — Это такой же монастырь, как и другие. Мы поужинаем в нашей комнате и рано ляжем спать. Надеюсь, ось удастся заменить еще на рассвете. Если мы сразу же отправимся в путь, то прибудем в Ханюань к полуденному рису.

— Меня беспокоит, как малыши, — вздохнула вторая жена, для которой здоровье детей было предметом постоянной озабоченности.

— Наш честный Хун и управляющий смотрят за ними, — заметил судья успокаивающим тоном. Он поболтал с женами, пока громкие крики не возвестили о прибытии братьев-прислужников. Тао Ган просунул свое длинное меланхоличное лицо между складок холстины и оповестил, что носилки ожидают милых женщин.