Только и разбойникам лесным не слишком сладко сейчас: ждали-то утицу, а напали на сокола. С воинским отрядом, да хорошей выучки, биться — корысти мало, а крови много. И чьей — неизвестно еще. Потому вроде и нападать не торопятся. В засаде нападать сразу надо, пока не опомнились в ловушку зашедшие, не огляделись. Значит и не будут — сбегут. Только не таков Илья, чтобы спускать татям лесным их воровство. Тяжким ведь трудом пахарям хлеб их достается, вот и не любят они таких, хитрых, которые без труда чужое норовят прихватить. Коли головы да рук для разбойного дела хватает, так хватило бы и честным трудом от голода не помереть. По знаку предводителя следовавшие за ним две пары бойцов спрыгнули с коней и рванули вправо и влево от дороги разведать неприятеля.

— Эй! — раздался крик из леса — Кто таки будете?

— Я Илья из земли Муромской, еду на службу к князю Киевскому. А ты кто таков, что меня спрашиваешь?

— Слава богам, своего языка люди. Эй, не стреляйте, не разбойники мы.

На ту, за деревом, сторону дороги вышел из леса мужик с луком в руке и тулой стрел за плечом. Но сейчас лук был опущен, а одну стрелу он пихал обратно в тулу.

— А чего дорогу завалили? — грозно спросил Илья, все еще не выпуская из руки булавы — Кого остановить хотели-то?

— Осадили степняки Чернигов. Вот мы тут и встали, чтобы не допустить их до наших сел. Ну и тех, кто в Чернигов едет, заворачиваем, чтоб не попали в беду. Коли степняки всей ордой повалят, нам их конечно не сдержать. Так хоть побежим, успеем своих предупредить. А коли малый отряд грабить пойдет, так справимся в своем-то лесу.

За сосной на дорогу высыпали из леса мужики с оружием. В броне мало кто, а вооружены все больше луками и дубинами. Мирные их намерения были очевидны — обрадовались, что драться на этот раз не придется. Илья невесело усмехнулся: кто драться любит, тот всегда с подбитым глазом ходит, а кто драться не любит — того и вовсе вкровь бьют. Не любит жизнь смирных-то!