— Лучше вернуться в дом, — посоветовал Рид. — Я собираюсь позвонить в полицию и узнать, что это за чертовщина.

Он исчез.

— Они же нас не обидят, а? — спросил Тони, не отрывая глаз от двоих чужаков.

— Если только мы их не напугаем, — откликнулась нянечка Грегори, и я подумал, что она, пожалуй, излишне оптимистична.

— Могу предположить, что мы поразили их не меньше, чем они нас, — сказал я.

Внезапно стоявший у забора мужчина повернулся и исчез за домом. Когда мы увидели его снова, он бежал вдалеке вверх по склону холма. Незаметно исчезла, проскользнув внутрь дома, и женщина.

— Давай сходим туда, а, деда? — сказал Тони. — Здорово было бы взобраться на этот холм и посмотреть, куда он пошел. Может быть, там, дальше, есть замок.

Это казалось весьма правдоподобным, но на душе у меня было слишком неспокойно, чтобы покинуть наш сравнительно безопасный дом. Я вспомнил, что в ящике письменного стола у меня лежит старомодный автоматический пистолет

— кольт 45-го калибра; но идея вооружиться им была мне отвратительна.

Детишки все канючили, чтобы я взял их туда. В конце концов я сдался. Втроем мы зашагали под деревьями, оставив нянечку стоять по ту сторону от опасной линии.

— Не заходите слишком далеко, — окликнула она нас. Значит, и ей ведомо чувство страха!

— С нами ничего не случится, — ответил я, надеясь, что это придаст уверенности всем нам.

Ну да, с нами ничего не случилось, но тревога не покидала меня.

Предположим, что дом провалится обратно, в наш 2020 год, оставив нас в этом неведомом тенистом перелеске, через который мы шли, — что тогда? Или, предположим — сейчас мне стыдно об этом писать, —появится и нападет на нас нечто смертельно опасное, о чем мы и не подозреваем, а?

И было еще и третье опасение, смутное, ко ничуть не становившееся из-за этого более приятным. Что, если все случившееся — не более чем субъективное явление, нечто происходящее всецело внутри моей черепной коробки? Трудно было избавиться от ощущения, что мы очутились в каком-то бреду.