Эта инфраструктура оказалась разрушена — или по крайней мере повреждена — до такой степени, что теперь в ее функционировании происходят непредсказуемые сбои, с последствиями которых мы и сталкиваемся. И пространство, и время пошли, так сказать, вразнос. Мы не можем более полагаться даже на нормальное развертывание временной последовательности: завтра может обернуться прошлой неделей, или прошлым веком, или эпохой фараонов. Да, Интеллект сделал нашу планету для интеллекта небезопасной. Мы подверглись тому же проклятию, что и барон Франкенштейн в романе Мэри Шелли: в поисках власти над слишком многим мы потеряли власть над собой.

Пока мы не скатились к безумию, эта ужаснейшая война в истории, в значительной степени — иррациональная война различных оттенков кожи, должна быть немедленно прервана. Если нынче нам придется эвакуироваться с плато цивилизации, на которое со столь долгим напряжением всех сил карабкалось человечество, давайте, по крайней мере, отступим во тьму в полном порядке.

Нам бы следовало наконец (и в этом «наконец» присутствует горький привкус) осознать, что более близкими и запутанными оказываются не только отношения между пространством, планетами и временем, но и, быть может, между черным, белым, желтым, красным — и всеми промежуточными оттенками кожи.

3

Письмо Джозефа Боденленда его жене Мине: 22 августа 2020 года Нью-Хьюстон

Моя ненаглядная Мина!

Любопытно, где вчера была ты. Наше ранчо со всем своим грузом человеческих существ — к каковым я причисляю и существ сверхъестественных, наших внуков — провело весь вчерашний день, как и большую часть позавчерашнего, в сумрачном осколке чего-то, что, на мой взгляд, было средневековой Европой! Так мы впервые познакомились с крупным Временным Сдвигом. (Как легко пользоваться защитным жаргоном — Временной Сдвиг звучит ничуть не хуже, чем обычный, вполне земной оползень. Но ты понимаешь, что я имею в виду — нарушение в пространственной инфраструктуре.)