Фиргол следил во все глаза. Кэлин пошел в спальню, оторвал кусок от простыни, обмотал его вокруг отломанной ножки стула и окунул в масло.

— Что ты делаешь? — спросил мальчик.

— Секрет. Тебе надо поспать. Завтра нас ждет долгий путь, тебе надо набраться сил. — Ригант собрал простыни и положил их рядом с очагом. — Ложись спать. Я посторожу.

Фиргол лег, но не уснул, а тихо лежал, глядя на Кэлина.

— Я правда похож на Бэйна?

— Да. Ты очень храбрый.

— Но мне же сейчас страшно.

— Я знаю, что ты храбрый, поверь мне. Я умею отличить храбреца от труса. Когда-то дядя Жэм подарил мне колдовской глаз. Теперь я всегда знаю правду.

— Откуда он его взял?

Кэлин улыбнулся, вспомнив тот день, когда Жэм рассказал ему ту же небылицу.

— Он нашел его в зачарованном колодце, который можно увидеть только в новолуние. Когда-то его там оставил великий волшебник.

— А где ты его хранишь? — спросил Фиргол, внезапно зевнув.

— Кого?

— Колдовской глаз.

— А! Вот здесь.

Кэлин постучал пальцем в середине собственного лба.

— Мне не видно.

— Потому что он колдовской. Его видно, только если в новолуние над головой пролетит филин.

Фиргол снова зевнул.

— У меня тоже колдовской глаз. Но папа велел никому не рассказывать.

Комната уже согрелась, в свете огня на стенах плясали тени. Мальчик уснул, и Кэлин старался больше не шуметь.

Кэлин Ринг не обладал волшебным даром. Ему не снилось будущее, он никогда не встречал призраков и все же был твердо уверен, что медведь вернется. Это чувство неотвратимости принес не собственный страх. Все былые страхи исчезли, когда Фиргол оказался жив.