- Потому что здесь проходит граница между двумя лесными волостями, ответил старик, останавливаясь и поворачиваясь к нему.

- Я езжу этой дорогой много лет, и никогда раньше здесь не было границы.

- Никогда раньше здесь не было войны, - возразил старик. - А теперь лешаки из северных владений снова напали на нас.

Казалось, это была свежая новость для проводника. Помолчав, он решил подступиться к лешему с другой стороны.

- Постой-ка, - сказал он, - сдается, ты мне знаком. Уж не сам ли ты Скрипун?

- Я тоже тебя знаю, Данила Ловчанин, - сказал Скрипун. - Твой отец был лесничий и добрый малый, пусть легко икнется ему на том свете. Да и сам ты, я думаю, не худший из тех, кто пришел из-за гор.

- Так почему же ты меня проверяешь? Не думаешь ли ты, что я везу оружье для лешаков?

- Нет, не думаю, - сказал старик. - Я объясню тебе, почему мы остановили вас. По правде сказать, дело здесь совсем в другом. Нам нужен мужчина.

- Какой мужчина?

- Человек. Человеческий мужчина.

- Зачем он вам? - удивился проводник.

Леший замялся.

- Я не могу сказать тебе зачем, - сказал он. - Но без мужчины мне лучше в селенье не возвращаться. Поверь, ему будет хорошо у нас. А осенью он сможет отправляться восвояси.

- Так ты для этого нас остановил? - спросил проводник с неудовольствием. - Боюсь, я не смогу ничем тебе пособить. Я не в праве заставить никого из этих людей пойти с тобой. Более того, если ты отказываешься сообщить мне причину такой странной нужды, я склоняюсь к мысли, что вы хотите причинить вред одному из моих подопечных. И мне это не нравится. Ты меня понимаешь?

Старик долго молчал, обдумывая его слова.

- Хорошо, - сказал он наконец уныло, - я скажу, зачем нам человеческий мужчина. - И, почесав за ухом, он выложил: - Ты знаешь, что мы берем себе женок из деревень. Некоторых уводим хитростью, а некоторые идут к нам по своей воле.