Из этих неумытых детей подземелья вырастут аферисты и жулики высочайшего класса. Уже сейчас по части цинизма они дадут сто очков вперед любому взрослому. А поскольку ребенок — это пустой сосуд, то что положено в него с детства, останется там навсегда. В поезде я как-то наблюдал семилетнего мальчугана, который прошел по вагону, в конце отсортировал из мелочи рубли, а пяти— и десятикопеечные монеты швырнул назад пассажирам. Причем сделал это с такой не по-детски презрительной ухмылкой, что на лицах у некоторых пассажиров я заметил испуг, а отнюдь не возмущение. Жалко и стариков, часто запущенных и отчаявшихся из-за собственной беспомощности в изменившемся мире. Эти невольные нарушители конвенции, дилетанты внедряются на территории профессионалов, а те, естественно, гонят конкурентов. Но даже опасение быть избитыми какими-нибудь “мы люди не местные” не отвращает их от нищенствования. Не исключено, что дома их дожидаются вполне “местные” сыны и дочери-алкоголики. Они ждут денег и запросто могут отлупить отца или мать, если те плохо сработают. Это тоже судьба, но уже в виде детей. В общем, каменные джунгли Москвы самые джунглистые джунгли в России. Однако прокормят всех. Перехожу на другую сторону проспекта. Здесь начинается многоэтажный новый Арбат, который я не люблю. Не нравятся мне и Дом книги, и кинотеатр “Октябрь”, и облезлые двадцатипятиэтажные башни. На макетах эти игрушки выглядят красиво, а в жизни — обычные панельные коробки без каких-либо признаков архитектурного художества. Стиль то ли по бедности, то ли по бездарности — а скорее всего и по тому, и по другому — расцветший на просторах нашей необъятной родины, как чертополох на грядках у нерадивого хозяина. Справа — Суворовский бульвар. В семидесятых здесь в симпатичном кафе “Аромат” собирались московские хиппи — первая неправительственная молодежная организация. Эти безвредные мальчики и девочки в бисере, пацификах и фенечках почти по-ломоносовски обедали: три копейки — чай, пять копеек — булочка. Подкрепившись, они часами на бульваре перекидывались пластмассовыми тарелками или рассаживались по лавкам и говорили на свои хипповские темы. Иногда их отлавливали, затаскивали в милицию и половину головы остригали наголо. Сегодняшние панки выстраивались бы к тем милиционерам в длинную очередь, но тогда их еще не было.