И застывший на взлетной полосе «Ан-26» — это твой борт, подполковник Алейников. Самолет кажется крошечным на фоне выстроившихся в ряд огромных «Ил-76», похожих на китов, дерзнувших не только выползти на землю, но и попытаться подняться в небо.

На посадку в маленькую турбовинтовую машину выстраивается очередь. Среди отлетающих — несколько груженных разнообразным оружием специального назначения бойцов в новеньких, только что со склада, комбезах без знаков различия — элитная группа спецназа внутренних войск. А еще в полетном листе нашлось место для полковника-красавца с изуродованным жуткими шрамами лицом и двух пышнотелых, ярко одетых теток непонятного происхождения — скорее всего родственниц каких-то военных шишек, которых дешевле докинуть попутным бортом.

Когда самолет взмывает над подмосковными лесами, в голову назойливо, холодными змеями лезут мысли — а может, это не самолет вовсе, а лодка Харона, которая перевозит тебя туда, откуда возврата не будет.

А потом — посадка в Ростове, где «левых» теток встречает генерал на черной «Волге», изнурительные часы ожидания на жаре. И новые спутники — три похожих друг на друга, прокопченных южным солнцем, продубленных чеченской пылью капитана внутренних войск.

Опять взлет. Посадка в Моздоке.

Моздок — это еще не преисподняя. Это ее врата. «Ан-26» застывает на полосе, вдоль которой выстроились в ряд армейские вертолеты. С другой полосы резко уходят в воздух штурмовики. Они летят в «Зазеркалье», в параллельный мир, чтобы сеять в ущельях смерть…

Бронепоезд Моздок — Гудермес. Грязный плацкартный вагон, куда нет доступа никому, кроме военных. Нервы натянуты до предела. Бронепоезда время от времени взрывают. Идет фугасная война, и воображение услужливо прокручивает «кино» — скрежет колес, удар, брызги стекол, гнущийся металл и чернота… Но волю воображению давать нельзя. Воображение надо дисциплинировать. Кисейным барышням здесь не выжить.