Ваха вжал приклад автомата в плечо, тщательно прицелился, мягко, как учили, потянул спусковой крючок.

— Пу! — крикнул он.

Ваха всегда наслаждался ощущением, когда отдача вдавливает приклад в плечо — мягко, ласково. А потом вылетает посланная твоим пальцем смерть. И высшее наслаждение, когда она находит свою цель и враг падает, захлебываясь кровью. Это не сравнимо ни с чем! Патронов на его век хватит. И врагов тоже.

— Пу! — еще раз воскликнул он, досадуя на то, что хозяин запретил палить и после нажатия на спусковой крючок не бьет по ушам гром выстрела.

Он обхватил автомат за ствол, поудобнее уселся на проржавелой, вросшей глубоко в землю, прикрытой холщовой тряпкой кабине трактора и томно потянулся. Сегодня было жарковато, но деревья дарили благословенную тень. И в холодной речке, питаемой бьющими из недр ключами, охлаждались две пластмассовые бутылки с очаковским пивом, которые сегодня с утра купили в станице по пятьдесят рублей. Джохар как раз отправился за одной из них.

Ваха жадно сглотнул, предвкушая, как сейчас пиво потечет по его губам, как польется в рот. Это хорошо. Но могло быть еще лучше, если бы… Ох, лучше не думать… Все дело в том, что жизнь полосатая. То хорошо, то плохо. Например, еще пару дней назад Ваха был вполне доволен жизнью. А перед этим было совсем плохо, так что думал — не выжить.

На его лоб легла тень, когда он вспомнил события, уже ставшие страшным прошлым. Никто не верил, что русские отважатся на вторую чеченскую кампанию. Не верили даже тогда, когда Басаев с Хаттабом ринулись на Дагестан, а потом откатились, неся серьезные потери. Не верили, и когда русские самолеты бомбили лагеря воинов ислама. Но русские колонны перешли границу, и Ваха ощутил, что привычный мир закачался, как при землетрясении, и по нему змейками поползли трещины. Ваха вовсе не обладал несгибаемой волей, достойной истинного воина ислама. И ему больше нравилось стрелять самому, чем сидеть под канонадой с заложенными ушами и с ужасом видеть, как местность ровняют установки залпового огня «Град», а 152-миллиметровые орудия сносят с шоссе, как будто те бумажные, грузовики с боевиками.