По традиции, негласно установленной в семействе Райдорских герцогов, править танством Кернодо доставалось либо провинившемуся, либо самому младшему. В Кернодо ссылали буянов, не уважающих законы и традиции, бунтовщиков, заговорщиков или пьяниц, а рядом с замком тана, именовавшемся Кайна-Гора (в переводе с местного наречия, несколько отличавшегося от привычного всем бритунийского языка, это означало вполне банальное «Пьяный холм»), за много столетий его существования образовался восхитительный ^некрополь-кладбище.

На могильных плитах красовались громкие имена представителей правящей династии, а поскольку один из древних герцогов, еще во времена короля Конана Аквилонского начавший ссылать в Кернодо неугодных родственников, обладал своеобразным чувством юмора, на всех могилах выбивали причину смерти захороненного.

Надписи разнообразием не блистали. «Скончался, перепив можжевеловки», «Упал в пьяном безобразии с лошади», «Умер от излишеств» (радея о нравственности, управители Каина-Горы не уточнили, от каких именно излишеств), «Задавлен медведем на охоте» — такая смерть почиталась за героическую. Самой веселой эпитафией полагалась надпись, выведенная на могиле скончавшегося сто сорок лет назад тана Витгольва Райдора: «Помер, обожравшись жареных перепелов». Коротко и ясно. А главное — всегда можно составить представление о нравах в здешней провинции.

Разумеется, в Кернодо имелись и свои достопримечательности. Кайна-Гора славилась забавным гербом — двумя стоящими на задних лапах волками, поддерживающими пивной жбан. Еще в замке хранился скелет двуглавого теленка, а трон тана, в подражание Золотому трону ныне сгинувших в пучине Великого Нашествия туранских императоров, целиком отлили из серебра.