Так путешественник очутится в одном из владений его светлости герцога Райдора, небольшом и крайне отдаленном танстве Кернодо.

По дороге встретятся редкие деревушки или обособленные хутора, населенные неприветливыми и суровыми людьми.

В двух единственных городках танства невозможно будет найти приличный постоялый двор или хороший трактир — отдаленное ленное владение герцога Юстиция Райдора редко посещалось чужеземцами, а потому местные жители не находили смысла в содержании достойных богатых путешественников странноприимных домов или роскошных таверн. Кабаки, разумеется, имелись, однако предназначались они для своих, райдорцев, а точнее — кернодцев, привыкших к тяжелым дубовым столам, аляповатым глиняным кружкам и низким прокопченным потолкам. Обитателей танства Кернодо за глаза и в глаза именовали не иначе как медведями и лесовиками, не знающими ничего, кроме охоты, ремесла углежогов и дровосеков, а также тяжкого, но прибыльного труда в серебряных рудниках, расположившихся на отлогих склонах закатной части Кезанкийского хребта.

Благородные загорные соседи-аквилонцы, свои же бритунийские или немедийские дворяне а то и владетельные господа из Вольных Баронств, что на Закате Пограничья, которых волею случая заносило в Кернодо, сначала ужасались, потом начинали плеваться (область, где невозможно достать даже вина, ибо кернодцы не выращивали виноград, пробавляясь ячменным и солодовым пивом!), а затем внезапно очаровывались простотой здешних нравов, величественной природой, тишиной и тысячелетней безмятежностью. Кернодо не меняло свой облик долгие столетия — лишь подновлялись замки, строились новые дома, точь-в-точь похожие на прочих своих собратьев: деревянные избы из толстых бревен под соломенными или дощатыми крышами, наречие обитателей танства сохранилось едва ли не со времен Эпимитриуса, а кернодские комары почитались самыми крупными и злыми.