И все это в обмен на несколько убийств, для которых можно подобрать людей, излишне отягощающих земную поверхность. Всего и делов-то: не ввязываться ни в какие заговоры против Короны, ибо единственное, что могло лишить меня всех моих способностей, вкупе с жизнью, это смертная казнь через отсечение головы, положенная уличенному в измене аристократу. А уж вероятность получить в грудь осиновым колом в те времена для дворянина была ничтожно мала.

— О чем ты думаешь? — голос Ольги оторвал меня от воспоминаний безоблачного, ну, пусть, почти безоблачного, детства.

— Твоя идея о мести мне нравится, — сказал я. — Хотя, точнее, не нравится. Но она заслуживает права на жизнь.

— Конечно, — сказала она. — За свою жизнь ты должен был нажить чертову уйму врагов.

— Да я не о том, — сказал я. Большая часть моих врагов уже в могиле, часть из них отправил туда я сам, другие сошли в нее сами, с течением естественного хода времени. — Я вот думаю, возможно, действительно завелся какой-нибудь эксцентричный антиквар? Или недовольный клиент?

Поскольку в настоящее время в этой стране клиентами антикваров были по большей части если уж не сами бандиты, то люди, с криминальным миром напрямую связанные, гипотеза казалась наиболее вероятной. Конечно, были у меня недоброжелатели и из общества долгоживущих, но к услугам банального киллера они вряд ли стали прибегать. А если бы и прибегли, то наняли бы целую бригаду и снабдили бы ее соответствующими инструкциями и инструментами. Расслабился я что-то в последнее время, распустился, раз уж смертные ко мне убийц начали подсылать.