Вампиры, по крайней мере, истинные вампиры, всегда тщательно выбирают свои жертвы, взвешивая человека на беспристрастных весах справедливости, и никогда не наносят удар, если человек этого не заслуживает своими предыдущими деяниями, ибо знают, что любая жизнь бесценна. Конечно, не стану отрицать, что в каждом правиле бывают исключения. Один мой старый (на самом деле, старый) знакомый, Джон-Пол Уиллард, будучи истинным вампиром, убивал по несколько человек в каждую ночь, причем ничем при выборе мишеней не руководствовался. Не то, чтобы его мучила какая-то особая жажда… Ему просто нравился сам процесс.
Смертные же, эфемерные по природе своей, живут так мало и так быстро, что, казалось бы, должны во главу угла ставить любую жизнь, тем более, жизнь человеческую. Так нет же! Они погрузили мир в кошмар из мелких локальных конфликтов, крупномасштабных войн и межгосударственного терроризма. И в этом море убийств доля вампиров подобна лишь небольшой капле. Если смертные не уважают сами себя, так за что уважать их мне?
Конечно, кое-какие отложения на черный день у меня были всегда, но в послевоенной полуголодной России выделится — значит нажить неприятностей на свою бессмертную задницу. Так что я немного повосстанавливал колхозы, немного поподнимал целину, зато в начале шестидесятых зажил, как человек, прошу прощения за случайный каламбур.
С тех пор все было тихо. Период холодной войны, Брежневская оттепель, последовавшее за ней Андроповское похолодание… В перестройку и после нее то уж и вовсе не было никаких проблем.