Дома его встретил взъерошенный Гор. Уже несколько дней подряд его молодая жена с Украины плохо себя чувствовала. Сам Гор выглядел так, словно кто-то таскал его за волосы. Он ходил по дому как тень отца Гамлета и незлым тихим словом вспоминал семейного врача. Семейный врач, безобидный швед с каменным лицом, в который раз терпеливо объяснял, что эти недомогания связаны с переменой климата и ничего страшного и необратимого не происходит. Покой и витамины сделают свое дело, и Джейн, как называли Яну Градову англичане, обязательно поправится. Гор очень красочно передал разговор с врачом в лицах, и теперь его глаза горели от раздражения, он нервничал и мял пальцы рук.

Алекс отнес свой чемодан в кабинет и, не раздеваясь, упругим шагом отправился в крыло молодоженов.

В комнате было тихо и стоял полумрак. Тяжелые портьеры были задернуты, и только мелкие пылинки лени-

во укладывались спать в тонком лучике света. Джулия, услышав звук открываемой двери, повернула голову. Она лежала на супружеском ложе белее простыней.

“Бедная девочка, — подумал про себя Алекс. — Этот климат не для южной красавицы”.

Жену себе Гор подобрал действительно красавицу. Темно-русые волосы и удивительно красивые глаза. К своему стыду Алекс не мог вспомнить, какого они цвета, но это было несущественно, важно было то, что их выражение было поразительно похожим на выражение глаз его матери. Они так же лучились покоем и теплом, вызывая в памяти волшебные картины детства. И хотя Джейн была еще молода и до конца не осознавала той чарующей магии, от которой у пожилого Енски щемило сердце, в доме словно наступили сумерки, когда она заболела.

Алекс чуть подтянул рукав и тыльной стороной руки с осторожностью коснулся лба невестки. Он был холодный и чуть влажный. Профессор взял девушку за руку, присел на край кровати и спросил:

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

Яна смущенно улыбнулась и слабым голосом сказала:

— Ничего, я скоро поправлюсь. Все будет хорошо.