Мы находились уже в полном благодушии, все текущие проблемы борьбы с деклассированными и войны в Азур-Хабире были разложены по полочкам, достоинства присутствующих дам внимательно рассмотрены. Я даже, дивясь своей раскованности, успел потанцевать с молодящейся брюнеткой. Интересное, надо признаться, ощущение, танцевать с женщиной, одетой в световое платье. Разомлев, я решил, что полностью одобряю нынешнюю моду.

Моя брюнетка подхватила сумочку-ассистента и направилась было к выходу, но вдруг завизжала как заклинивший пищеподатчик:

– Уйзилок! Мой уйзилок! Его украли!

Присутствующие остолбенели, будто пригвожденные воплем к табуретам. Двери моментально заблокировались до прилета полиции, вспыхнуло полное освещение. Надо сказать, было отчего заволноваться. Дурацкое украшение - уйзилок - цепляющееся к бедру или плечу, введенное в моду певицей Уйзилой Ахомей, и от нее же получившее название, делалось из венерианской водяной яшмы и по стоимости сравнивалось с последними моделями гоночных флайеров индивидуальной сборки.

Торн вопросительно взглянул на меня, я недоумевающе пожал плечами. В общем-то, ничего особенно неприятного не происходило: полиция быстренько просканирует присутствующих, обнаружит вора. Остальным ничего не грозит. Но тут словно что-то дернуло меня за руку. Будто невзначай прислонившись к девчонке у стойки, завороженно пялившейся на пострадавшую, я легким движением расстегнул на ней ожерелье светового платья.

Вот это да! Под платьем девчонка не носила ничего. Что неудивительно с такой фигурой. Оставшись на всеобщем обозрении в натуральном виде, она пронзительно завопила, разом перекрыв и крик ограбленной, и сирену подлетающего полицейского флайера.