Внимание окружающих переключилось на оставшуюся без платья девицу. На лицах завсегдатаев "У Бочки" явственно читалось истинное удовольствие. Еще бы - ограбление, да еще такой казус - и все бесплатно.

Я благоразумно двинулся в глубину помещения, к бару, когда вдруг неловко споткнулся об ножку табурета (хозяева ресторанчика предпочитали старинную жестко сформированную мебель) и, падая, влетел в автоматически разъехавшуюся передо мной дверь служебного помещения.

Надо мной возвышалась поверхность стола. Болел расшибленный локоть. Кряхтя, я начал было выползать наружу, но тут соседнее помещение наполнилось топотом прибывших полицейских и отрывисто бросаемыми командами. Женщины, наконец, перестали орать. Прямо перед моим лицом в дверях показались черные полицейские ботинки. Блюститель закона окинул взглядом помещение и, не заметив меня под столом, заблокировал дверь, окончательно захлопывая ловушку.

Я медленно разогнулся. Это оказалась кухня, совершенно безлюдная, поскольку весь персонал сбежался на крик. Вдоль стен блестящими рядами выстроились - вот это да! - наши пищевые генераторы. И за те же водоросли они дерут такие кредиты! Никогда больше не приду сюда обедать.

За автоматами обнаружилась дверь, выведшая меня к грузовым лифтам, а оттуда - на улицу в задней части ресторанчика. Возле дверей "У Бочки" толпилась кучка зевак, к которым присоединился и я. Ограбленную брюнетку, весьма растрепанную и расстроенную, усадил в такси седовласый представительный мужчина, а полиция, выстроив силовой коридор, вывела из дверей... Торна Горвардского. Что же такого сделал бедняга, неужто в самом деле стащил сокровище? Как, интересно, это ему удалось?

Глядя на помятых посетителей, на нетвердых ногах выбирающихся из ресторанчика, я припомнил все, что читал о процедуре внешнего сканирования, и мысленно поблагодарил свою удачу, машинально поглаживая в кармане нечто проволочно тонкое с гладкими, теплыми на ощупь шариками.