– Надеюсь, что Хунтцелю эту штука тоже понравится, – маг улыбнулся. – Нашел я ее в одной из кладовых нашей богадельни месяц назад, когда копался там со скуки. Кто это изготовил, когда – неведомо. Вещи в кладовых копятся давно, и вещи непростые. Лишь такие, что остаются после умерших чародеев. Сейчас мы положим тарелку на стол и тихо удалимся. Август вернется из храма, найдет ее и непременно заинтересуется. А когда разберется, что к чему, а он непременно разберется, то забудет и о некровитале, и о своем зеркале. Ведь это яблоко позволяет заглядывать куда угодно, наблюдать за чьей хочешь жизнью…

– А если… если кто-нибудь еще из обитателей вашего приюта, ну… тоже лишит кого-нибудь жизни?

– Проблемы нужно решать только после их появления, дорогой капитан. – Рутгер повел рукой над тарелкой. Яблоко прекратило кататься, картинка побледнела и исчезла, будто утренний туман под лучами солнца. – Лишит – тогда и будем разбираться. Дорогу сюда вы теперь знаете. Но не советую показывать ее еще кому-нибудь. Это может кончиться плохо.

И он улыбнулся, холодно и равнодушно, блеснули острые белые зубы.

– Да я и в мыслях не держал, клянусь Прозревшим Георгом… – забормотал Альбрехт.

– Вот и хорошо, что мы друг друга поняли. Так, – маг огляделся. – Теперь осталось убрать следы нашего пребывания. – Он хлопнул в ладоши, по стенам прошла судорога, в комнате что-то неуловимо изменилось, хотя все вроде бы осталось на тех же местах. – Ну вот, мы можем уходить. Старик, готов поставить что угодно, решит, что тарелка – праздничный подарок, и возьмется за нее сегодня же…

Они вышли в коридор, Рутгер аккуратно прикрыл дверь. Скелет на ней вновь ожил, в черных провалах глаз засветились алые огоньки.

– Так-то лучше… – Красный замер, и капитан услышал, как за соседней дверью, которую украшал огнедышащий дракон, что-то негромко взревело. – Опять старый Руди чудит со своими химерами. Ладно, пойдемте. Хватит с вас на сегодня впечатлений.