– Да, я понял, – Альбрехт подумал, что с подобным убийством (или ограблением?) ему не приходилось сталкиваться за все годы в страже. – Но что надо сделать… ну, чтобы это не повторилось?

– Вот и я думаю над тем же, – маг сделал сложное движение, и шарик на его ладони истаял разноцветным дымом. – Уничтожить некровитала? Август создаст еще одного. Подчинить старого и сделать так, чтобы он брал у тех, у кого жизни излишек? Не получится. Разбить полотно – жестоко по отношению к старому человеку.

– А если рассказать ему, что произошло? – предложил Шор.

– Ты знаешь, что такое разговаривать с упрямыми стариками? – вопросом ответил Рутгер. – Вот тут как раз такой случай, усложненный тем, что старик может запросто тебя, да и меня, зачаровать. А чужую магию он мигом почует и разрушит, пошевелив пальцем. Так что мы поступим проще. Жди меня здесь, – он передал свечу капитану и направился к двери.

Альбрехт остался в комнате один, и ему начало казаться, что из-за шкафа за ним кто-то наблюдает, а из-под кровати раздаются подозрительные шорохи. Захотелось оказаться где-нибудь подальше от этой комнаты, желательно – в таверне, с кружкой пива в руке.

Маг, к счастью, вернулся быстро.

– Вот, – сказал он, выкладывая на стол тарелку синего фарфора, украшенную узором из белых цветов.

– Что это? – Шор выпучил глаза.

– Названия у нее нет. Но работает следующим образом, – Рутгер вынул из кармана спелое краснобокое яблоко, по комнате поплыл сладкий аромат. – Кладем его сюда, чуть толкаем и…

Яблоко качнулось, перевернулось и неожиданно покатилось дальше, держась края тарелки. А в центре ее цветочный рисунок задрожал, сделался нечетким. Что-то начало проступать через него, очертания высоких домов с черепичными крышами, цветущие сады…

– Ого! – только и сказал Альбрехт, увидев, как картинка оживает – меж домов ходят люди в длинных цветастых одеждах, шныряют крысы, летит воздушный змей и несется за ним детвора…