Беглый взгляд вниз подтвердил, что произошло то, чего Люк опасался больше всего: корабля принцессы нигде не было видно. Не оставляя попыток справиться с внезапно опьяневшим кораблем, не снимая одной руки с клавиатуры, другой Люк включил коммуникатор.

— Лейя! Лейя, как ты?

— Нет… контроля, Люк, — прорвался сквозь статические помехи ее голос. Люк едва мог разобрать, что она говорит. — Приборы… вышли из строя. Если мы. ..

Звук пропал и больше не возобновлялся, сколько он ни терзал коммуникатор. Потом один экран над головой погас; во все стороны брызнул сноп искр и металлических фрагментов, кабина наполнилась едким дымом.

В страхе за принцессу, Люк включил следящее устройство — как правило, оно относилось к разряду наиболее удачных и автономно работающих компонентов аппаратуры. Однако яростная энергия возмущения, свирепствующая вокруг, заставляла и его работать с перегрузкой. Конечно, создатели этого устройства никак не предполагали, что корабль может столкнуться с подобным явлением.

Само по себе следящее устройство сейчас было бесполезно, но сохранилась запись, которая велась автоматически. На экране возникла уходящая вниз спираль, которая могла быть оставлена лишь кораблем принцессы. Использовать автоматику для — посадки в сложившихся условиях Люк не мог, поэтому он вручную направил корабль вниз по этому следу. Точно повторить путь принцессы шансов было мало, если они вообще существовали. Оставалось лишь молиться, чтобы они приземлились хотя бы не на противоположных сторонах планеты. Оставалось лишь молиться, чтобы они вообще приземлились и уцелели.

Рыская то вправо, то влево, точно верблюд-калека во время бури в пустыне, истребитель продолжал падать. Пока плоская, покрытая буйной растительностью поверхность Мимбана мчалась ему навстречу, Люк успел разглядеть на ней пятна зеленого с прожилками грязно-коричневого и голубого.