Он понятия не имел о топографии Мимбана, однако и без этого было ясно, что зелень и голубовато-коричневые пятна — реки, болота, леса — с точки зрения приземления несравненно предпочтительнее, чем, скажем, бескрайняя лазурь открытого моря или серые горные пики. Вода во всех случаях мягче скалы, а болото даже мягче воды, подумал он, чувствуя, что начинает успокаиваться. Может, им и в самом деле удастся уцелеть, ударившись о землю.

Люк прикладывал неимоверные усилия, снова и снова пытаясь оживить следящее устройство, и в какой-то момент преуспел в этом. Экран показал, что истребитель принцессы все еще держит прежний курс. Ну что же, выходит, шансы приземлиться неподалеку от нее не так уж малы.

Приборы один за другим выходили из строя, сознание при этом вопило: сделай же что-нибудь! Но что, хотел бы он знать? И вот еще вопрос — почему радужный — водоворот энергии возник лишь над одной областью планеты, областью, расположенной почти прямо над посадочным бакеном? Этот вопрос породил ряд других, как интригующих, так и тревожных.

Пытаясь свести к минимуму эффект воздействия обезумевших приборов, Люк выключил двигатели и теперь просто планировал вниз. Когда-то на Татуине он не раз устраивал на своем «прыгуне» подобные полеты, но планировать на истребителе — совсем другое дело. Интересно, есть ли у принцессы такой же опыт свободного полета и попытается ли она использовать его? Во всех случаях, подумал Люк, нервно покусывая нижнюю губу, мой корабль приспособлен для планирования гораздо лучше. Хотя бы потому, что у его истребителя есть что-то похожее на крылья.

Если бы только он мог увидеть принцессу, ему уже стало бы намного легче. Однако сколько он ни напрягал зрение, никаких признаков второго истребителя не обнаружил. А вскоре и вовсе ничего не разглядишь: его корабль приближался к толстому слою грязно-серых кучевых облаков.